Архив за месяц: Апрель 2020

75-летию Победы посвящается…

В. Бухарина

«Александр Узляков»

Газета «Знамя Ленина» 01.05.1945 год

В один из обыкновенных субботних дней Марию Владимировну Узлякову попросили прийти в военкомат. Глубоко в сердце шевельнулась какая-то острая боль. — Неужели что-нибудь случилось с Александром! — Пронеслось в голове. С гулко бьющимся сердцем она вошла к военкому и поняла все: ее опасения оказались правдой. Марии Владимировне сообщили о гибели мужа, который до войны жил у нас в Тулуне и работал директором в Никитаевской МТС.
Тяжелым горем легло на Марию Владимировну это известие. Она почти не видела сидящих перед нею людей, не слыхала их успокаивающих слов. Но когда ей предложили получить орден Отечественной войны I степени, полученный ее мужем вместе с медалью «За отвагу» и орденом Красного Знамени, как память о погибшем муже, Мария Владимировна, даже не зная почему, наотрез отказалась.
— Нет. Я буду ждать, — еле слышно произнесла она.
То ли горячая любовь, то ли необъяснимое женское предчувствие не давали поверить ей, что Александр погиб.
Он жив! Он вернется! — говорила она сыну и сама твердо верила в это.
Между тем Красная Армия гнала немцев из пределов нашей Родины. Шли жаркие и жестокие бои. Вьющейся синеватой лентой легла река на пути подразделения. В низине — топкое болото с густой зеленой растительностью делало берега реки трудно проходимыми. Перед подразделением старшего лейтенанта Узлякова стояла задача с хода форсировать реку. Началась подготовка. Рассредоточивались силы, выбирали наиболее удобное место для переправы.
Враг, заметив приближение наших частей, открыл лобовой огонь. Нельзя было терять времени, поэтому почти в ту же минуту, как только раздался первый залп, послышался спокойный ровный голос Узлякова: «Вперед, за мной!» Группа бойцов бросилась в воду.
Немцы не замечали переправлявшихся через реку и продолжали вести огонь по противоположному берегу. Тем временем Узляков со своими товарищами переплыл реку.
Быстро окинув вокруг внимательным взглядом, как бы взвешивая положение, Узляков разделил небольшой отряд на две группы. Бойцы неслышно проползли по крутому обрывистому берегу и сразу с двух сторон с громовым «Ура!» бросились к огневым точкам противника. Завязался неравный бой. Ожесточенно дрались вместе со своим командиром старшина медицинской службы Яковлев, бойцы Баранов, Михайлов и другие. 13 отважных воинов уничтожили втрое больше гитлеровцев, остальных заставили отойти.
Вражеский огневой рубеж был захвачен. Огонь прекратился. Это дало возможность нашим войскам быстро соорудить переправу и широким фронтом форсировать реку.
Сотни километров еще преследовало врага подразделение бесстрашного командира Узлякова, не давая ему передышки и возможности закрепиться. Не раз храбрецы принимали неравный бой, преодолевали минные поля, проволочные заграждения, крушили укрепления врага.. .
Много раз Узляков был ранен. Но каждый раз снова и снова возвращался в родной полк к своим боевым друзьям, с которыми делил нелегкий солдатский путь.
Как-то подразделение лейтенанта Узлякова получило задание прорвать одну из линий обороны противника. В одном из боев Александр Узляков был ранен. В мгновение где-то впереди слышны были выстрелы, взрывы снарядов. Потом все слилось в сплошной грохочущий гул, перед глазами поплыли желтые круги. Узляков потерял сознание.
Ранение оказалось тяжелым. Требовалась сложная операция и командир был срочно на самолете перевезен в глубокий тыл. Подразделение же, которым командовал Узляков, продолжало неотступно по пятам гнать врага. Не было времени для передышки. Лейтенанта Узлякова в части считали погибшим и сообщили в Тулунский райвоенкомат. Но крепкая русская натура и любовь к жизни сделали свое дело. Узляков поправился от тяжелой болезни.
И то, чего так горячо желала Мария Владимировна, сбылось. Недавно Александр Александрович Узляков возвратился домой.

75-летию Победы посвящается…

Артефакт Победы. Полевая сумка

Полевая, командирская, офицерская, сержантская сумка, планшет офицерский, планшетка, планшет, палетка, палётка… По разному называли эту специальную сумку, предназначавшуюся исключительно для командного состава. В краеведческом музее г.Тулуна этот экспонат значится, как «Сумка полевая (планшетка)».
Потертая, поцарапанная, помятая, несколько деформированная, пропитанная запахами болот и костров… Эта сумка повидала многое!
Этот молчаливый свидетель кровопролитных боев, тяжелых потерь, страшных мучений и великих побед на фронтах Великой Отечественной войны передан в дар музею в 1969г. участником войны Г. И. Никитиным.

Назначение – особенное!

Так для чего же нужна полевая сумка? Она предназначена для переноски, хранения и использования документов, письменных принадлежностей и инструментов, необходимых для работы командного состава. Для того чтобы быстро принять правильное и верное решение, необходима масса информации: оперативные сводки, сведения о диспозиции сил, разведданные, информация о личном составе, карта. Все это командир носит в сумке-планшете.

История – интересная!


История сумки-планшета началась еще в XVII—XIX веках. Ее прародительницей считается ташка. Эта сумка входила в состав офицерской формы многих родов войск, носилась конными артиллеристами французской армии и даже использовалась солдатами отдельных пехотных частей. Носилась такая сумка сзади, на левой стороне. Наружная сторона ташки покрывалась сукном и украшалась гербом или вензелем. Первоначально ташка предназначалась для размещения в ней карабинных патронов и некоторых мелких предметов снаряжения гусар, а впоследствии использовалась в качестве украшения.
В Красной армии сумка-планшет появилась у офицеров с осени 1923 года, когда она была введена в состав единственного (термин того времени) снаряжения начальствующего состава РККА в соответствии с приказом Революционного военного совета СССР №1936 от 1 сентября 1923 года. Иногда такую сумку называли и называют палеткой (в некоторых документах она значится, как полетка).
С января 1932 года, полевая сумка (другого образца) с палеткой поступила на снабжение командиров Красной Армии.
Перед Великой Отечественной войной было налажено производство полевых сумок из тесьмяно-кирзового материала. В соответствии с приказом № 005 от 1 февраля 1941 года такая полевая сумка предназначалась для комсостава только строевых частей и только на военное время.

На войне – незаменима.

Во время Великой Отечественной войны офицерский состав экипировался сумкой-планшетом для карт, документов и донесений.
В военных полевых условиях планшет был для командира и сейфом для документов, и письменным столом: командиры подписывали приказы, подкладывая под подписываемый документ плоскую полевую сумку. Наряду с этим планшет делал офицера приметной мишенью для противника. Сумка — слишком приметная деталь, а фашисты отлично разбирались в амуниции советской армии и старались бить по командирам.
Существуют данные, что в немецкой армии даже был издан приказ: комсоставу в целях маскировки носить исключительно солдатские портупеи, чтобы не выделяться.
У простых солдат планшетов не было. Им было запрещено носить с собой карты, а документы они хранили в нагрудных карманах гимнастерки.
Кстати, данные о количестве произведенных сумок-планшетов в годы Великой Отечественной войны были строго засекречены, чтобы враги не могли просчитать численность командного состава армии. Заказы на полевые сумки размещались на кожевенных заводах, изделия хранились на кладах и выдавались по мере надобности.
В годы войны «вне службы» носить полевую сумку не полагалось. У гражданского человека с планшеткой могли случиться неприятности, так как при встрече с военным патрулем пришлось бы объяснять, где она взята.

Теперь — музейный экспонат.

Экспонат музея – сумка полевая (планшетка) изготовлена из коричневой плотной кожи с целлулоидными пластинками для защиты карт. Оригинал. Производство – фабричное. Размер — 18х23 см.
После окончания Великой Отечественной войны у вернувшихся с фронта советских офицеров и солдат остались такие сумки-планшеты. Они хранились, как память, или просто пылились в кладовках. Для детей и внуков эти сумки-планшеты иногда становились достоянием, гордостью. Они использовали их в качестве школьной сумки: тетради, ручки с карандашами, циркуль, линейка и ластик легко там помещались.

Шепнякова И.В., директор музея

«Артефакт истории». Шерстистый носорог.

Пока мы не можем пригласить вас посетить наш зал природы и природопользования, поэтому расскажем о некоторых экспонатах, открывая рубрику «Артефакт истории». В экспозиции нашего краеведческого музея можно увидеть кости древних вымерших животных, среди которых – фрагменты шерстистого носорога. На территории нашего края найдены кости разных доисторических животных: мамонтов, сибирских шерстистых носорогов, сибирских бизонов.
Останки древних животных, которые вымерли миллионы лет назад, обычно привлекают особое внимание посетителей.

Интересными предметами в экспозиции отдела природопользования нашего музея является 1-ый шейный позвонок и осевой череп шерстистого носорога, обнаруженные на Красном яру реки Ия в 1960 году педагогом педучилища Р.Р. Клявлиным. Волосатый, или шерстистый носорог – второй после мамонта гигант позднеплейстоценовой фауны Евразии. Он обитал на нашей территории около 200 000 лет назад в позднем плейстоцене.
Изучение шерстистого носорога связано с именем известного германско-российского натуралиста и путешественника Петера Симона Палласа. Он внес значительный вклад в изучение шерстистого носорога. По результатам экспедиции 1768—1773 годов он представил основательный труд с указаниями мест нахождения останков носорога, описанием его черепа и двух рогов. Им было окончательно установлено, что костные останки принадлежали именно носорогам, а не неким неизвестным животным. В 1772 году в Иркутске Палласу удалось приобрести у местного населения голову и две ноги носорога, найденного в вечной мерзлоте. Позднее Паллас подробно описал другой череп и нижнюю челюсть, обнаруженные им также в Забайкалье. Они находятся в настоящий момент в фондах Иркутского краеведческого музея.
Шерстистые носороги были прекрасно приспособлены к обитанию в суровых условиях тундростепей. Все тело животного было покрыто густой длинной шерстью, на голове — два рога, причем первый достигал в длину до 130 сантиметров и был сильно уплощенным с боков. Наряду с мамонтом шерстистый носорог обитал и на территории Сибири, однако исчез намного раньше, чем мамонт. Интересно, что это единственный представитель мамонтовой фауны северо-востока Сибири, который не проник в Северную Америку. Как и все носороги, он был исключительно растительноядным животным, питавшимся в основном травянистыми растениями, в изобилии росшими в тундростепи. На значительной части своего ареала он соприкасался с древними людьми, которые охотились на этих животных и могли сыграть важную роль в их исчезновении. Известно большое количество находок костных останков шерстистого носорога, основная часть которых приходится на российском Севере. Иногда, обычно в Сибири, в вечной мерзлоте находят целые мумифицированные туши животных. Изображения шерстистого носорога нередко встречаются среди наскальных рисунков, оставленных первобытными охотничьими племенами Европы и Азии.

75-летию Победы посвящается…

В. Баранов

«Он был грозой фашистов»

Газета «Путь к коммунизму» 04.08.1966 год.

Рос в Умыгане паренек. Скромный, застенчивый. И никто бы не подумал в то время, что он будет грозой для фашистов. Пришло время призыва в Армию, он явился в Тулунский военкомат. Парень невысок ростом, но крепкого телосложения. «Такие люди нужны на флоте», — подумал военком. – А призывника спросил: «Хочешь быть моряком?» Паренек, не задумываясь, ответил: «Хочу». Вскоре Иван Каторжный очутился на Тихом океане. С гордостью носил бескозырку с надписью: «Тихоокеанский флот». Шел второй год нелегкой морской службы, когда на корабль пришла весть о вероломном нападении Германии на нашу страну. Вместе с товарищами Ивану пришлось перебазироваться на другой конец земли — на Северный фронт.
С первых дней войны слава о советских моряках разнеслась по всему свету. «Непобедимые» немецкие солдаты поворачивали вспять при виде матросов в тельняшках. Куда девалась застенчивость у Ивана Каторжного. Он презирал смерть, мстил немцам за страдания советских людей, за разрушения сел и городов. Командование поручало самые ответственные задания.
…Наши войска перешли в наступление. На пути их встала сильно укрепленная высота. Солдаты залегли. Брать высоту в лоб — не из бежать потерь. Выручил Иван Каторжный. С группой бойцов он проник в тыл противника. создал там панику, уничтожив свыше сорока фашистов. Воспользовавшись этим, рота продвинулась вперед и захватила высоту.
В этом бою выбыл из строя командир взвода. Сержант Каторжный взял командование на себя. Под его руководством взвод уничтожил более шестидесяти гитлеровцев. Можно привести десятки примеров героизма нашего земляка. Вот что рассказывает о нем младший лейтенант, командир взвода тов. Семенов.
«…При подходе к порту Линахамари противник обнаружил нас и открыл массированный огонь из всех видов оружия. Подойти к назначенному месту было невозможно и нам пришлось высаживаться вблизи первого причала. Высадка производилась прямо с борта в воду — трап был перебит очередью противокатерной пушки. Осколком ранило лейтенанта Александрова. И опять командование взводом принял на себя старший сержант Каторжный.
Оба взвода, мой и Каторжного повели наступление наперерез дороге, ведущей из порта Линахамари в Трифоновку. На правом фланге был взвод Каторжного. Он шел прямо на пулеметные точки, дзоты. Мой взвод находился на левом фланге, шел вдоль дороги и порто и портовых сооружений. Немцы бросили против нас комендантскую роту порта, но она не выдержала нашего стремительного броска. Взвод Каторжного первым ворвался на вражеский берег, нарушил телефонную, взорвал тринадцать огневых точек вместе с расчетами, чем обеспечил успешную высадку десантного отряда. Четыре точки уничтожил командир.
Бойцы, воодушевленные примером старшего сержанта, стремительно продвигались вперед и сходу заняли важную высоту. В течение ночи горстка бойцов отбила несколько атак численно превосходящих сил противника и держала сопку до прихода подкрепления.
В этих боях Иван Каторжный лично уничтожил около двадцати фашистов. Он дрался храбро, появляясь неожиданно для врага то в одном, то в другом месте. Бил без промаха. Часто пускал в ход гранаты.
Вместе с бойцом Королевым Каторжный водрузил красный флаг на здании гостиницы порта, возвестив нашу победу в бою за Линахамари.
Слава о доблести и геройстве Ивана Каторжного облетела весь отряд. Усталые, но радостные, десантники после боя дружески пожимали руки своему боевому товарищу, поздравляли с победой.
За образцовое выполнение Иван Павлович Каторжный награжден орденами Красной Звезды, боевого Красного Знамени. А Указом Президиума Верховного Совета СССР от 5 ноября 1944 года он удостоен высокого звания Героя Советского Союза.
Мы рассказали только два боевых эпизода, а их не перечесть. Можно было написать книгу о том, как моряки Северного флота во взаимодействии с воинами Карельского фронта измотали силы врага, сорвали его очередное наступление на Мурманск, как североморцы и армейцы к ноябрю 1944 года изгнали врага из Заполярья. Во всех
этих боях принимал участие и наш земляк Иван Каторжный.
Остается еще добавить. В музее Северного Флота города Мурманска вывешен специальный стенд о нашем земляке. Там же экспонируется его бюст.
Прочитав статью, каждый из вас невольно задаст вопрос, а где же сейчас находится герой? До 1961 года он продолжал служить на флоте. По болезни демобилизовался в звании майора запаса. Нет, он не ушел на пенсию, а продолжает трудиться и занят сейчас самой мирной профессией – заведует мебельным магазином в приволжском городе Калинине.
Мы гордимся своим земляком. Наша молодежь учится у него мужеству, героизму, преданности делу партии, делу народа.

75-летию Победы посвящается…

М. Белая

«И встают на поверку солдаты»

Газета «Путь к коммунизму» 9 мая 1975 года.

Их много таких сел по Руси разбросано. Приютилась около речушек, в распадках долинках, спрятались за стеной леса. Ведут к ним проселочные дороги.
Пойдем и мы проселком в село Ермаки. Вон оно, горбится серостью крыш с розоватыми вкраплениями черепицы. Улицы, дома… Но что это? Словно алая капелька крови, пламенеет на потемневших воротах звездочка. Одна вторая, третья…
Война пришла в Ермаки и стала у каждого порога. Она требовательно и строго ждала. Кого? Солдат-мужиков наших русских. Война потом поведет их трудными дорогами отступления, они будут бежать в атаку и падать… Падать… Но это все впереди. Сначала были эти пронзительные, как крик птицы, минуты прощания. Уходили из Ермаков солдаты. И каждого просили:
— Вернись! Вернись с победой!
Борьбе с ненавистным врагом маленькое село Ермаки отдало двадцать пять жизней. Двадцать пять не вернулись и… вернулись. Они здесь, в нежном шелесте трав, в говорливых перекатах речушки, в гомоне птиц, в делах наших…
Стопка фотографий. Все двадцать пять. Собрали их через тридцать лет работники комбината строительных материалов, энтузиасты. Они стучались в память людскую, просили: «Дайте людям посмотреть. Пусть помнят».
Сегодня в честь павших откроется обелиск. Упадут к нему цветы и слезы. И начнётся торжественная поверка.
— Бологов Иннокентий! — Погиб в сорок третьем.
— Бологов Филипп! — Погиб в сорок втором.
— Гамаюнов Павел! — Погиб в сорок втором…
Владимир Гончаренко, Степан Долгих, Дмитрий Дроздов, Михаил Ещенко….
Скрипнула калитка. Вот крыльцо в сени, дверь. Как войти? Здесь живет мать, что тридцать лет ждет сына с войны. Ждет и все слушает, не его ли торопливые шаги в сенях. Маленькая, сухонькая, в темном платке, она с надеждой смотрит на пришедших. Нет, ничего не скажут, сами просят рассказать.
Сложила на коленях руки в морщинах, потемневшие, наработавшиеся досыта, и повела свой рассказ. Горе в нем соленое, как слезы, давно выплаканные, боль глубокая, как колодец, и нет этой боли ни конца, ни края.
— Мишенька, сыночек. Он же себе два годочка прибавил, только чтобы на фронт попасть. Пришел он из школы, в Гуране учился, и говорит мне: -«Мол, мама, комсомолец я, должен идти». Что ж, говорю, иди. И ушел.
Мы молчим, потому что нет слов перед материнским горем. Миша Ещенко погиб в 1944 под Ленинградом и только на потемневших воротах, как капелька крови, — звездочка. Да в доме старая мать, что не устает ждать сына.
А люди зовут на поверку земляков.
— Иван Захаров! — Погиб в сорок втором.
— Михаил Ищенко! — Погиб в сорок втором.
— Иван Ищенко! — Погиб в сорок третьем.
— Котов Виктор! — Погиб в сорок третьем.
Иннокентий Метляев, Яков Метляев, Федор Метляев, Михаил Метляев, Николай Метляев, Василий Метляев, Иннокентий Метляев, Василий Исаев…
Василий Иванович Исаев ушел на фронт в сорок первом. Осталась одна жена Екатерина Степановна и семь детей мал-мала меньше.
— И всё мне было не в тягость, — рассказывает Екатерина Степановна: Она уже не вытирает слёзы, они катятся, светлые слезы памяти. — Стала я уборщицей работать, водовозом. Надо ж было поднимать семерых. Все стерпела. Лишь бы вернулся…
А солдат не вернулся домой… Только красная звездочка на воротах. И встают на поверку солдаты Александр Котов, Иван Соенко, Терентий Тимофеев, погибшие в сорок втором. Алексей Перетолчин, Михаил Павлюченко, Филипп Черных, павшие в боях в сорок третьем.
Маленькое село Ермаки, тысячи таких разбросано, по Руси. Из каждого ушли солдаты на войну. Многие не вернулись. А память о них ярка, как пламя, как алая звездочка.